Все они связаны с именем композитора Александра Алябьева. Про него придётся развенчать несколько мифов.
Троицкая церковь, пруд, старые-старые липы – немногое осталось в селе Рязанцы от бывшего имения Исленьевых, Владимира Михайловича и Натальи Александровны, до замужества Алябьевой, младшей сестры великого Александра.
«Я плачу, когда слушаю его «Соловья»
Великого? Мало, кто считал Алябьева (1787 – 1851 гг.) «настоящим» композитором. И при жизни его, и долго после смерти. В начале XX века многопудовая энциклопедия Брокгауза и Эфрона уделила ему лишь несколько строк сухого текста, назвав дилетантом и переврав даты жизни. Между тем Петр Ильич Чайковский писал: «Я плачу, когда слушаю его «Соловья». На романс писались варианты для фортепьяно, в том числе и Глинкой. Лист хотел познакомиться с композитором, по его мнению, обладавшим несомненным мелодическим даром. Да и мы, урабанизированное племя, не ухом, а душой слышим «Соловья». За него или, точнее сказать, и за него тоже Алябьев – в кругу великих русских композиторов.
Факт, неоспоримо доказанный: Алябьев не писал «Соловья» в Рязанцах. Он написал его в тюрьме. В Рязанцах он венчался с любимой женщиной, Екатериной Офросимовой, в девичестве Римской-Корсаковой. Она сама предложила ему руку и сердце, отверженному, гонимому, лишённому дворянства и наград. Она любила его всем сердцем, она умоляла императора Николая I о снисхождении к несчастной участи мужа: «Я вступила в супружество с Алябьевым уже во время его несчастия, не увлекаясь никакими житейскими выгодами, и одно только чувство любви и уважения к его внутренним качествам могло ободрить меня на такую решимость».
«Время его несчастия» началось в 1827 году. На Алябьева пишут донос, в котором его обвиняют в смертельном избиении помещика Времева во время карточной игры. Выясняется, что помещик действительно был в гостях у Алябьева и умер через три дня, по показаниям врачей, то ли от разрыва селезёнки, то ли от апоплексического удара. На суде не было доказано, что Времев скончался от побоев, но факт азартной карточной игры и драки был установлен.
А дальше – ссылка в Сибирь, лишение дворянства и всех наград. Екатерину Римскую-Корсакову мать вынуждает выйти замуж.
Романс в остроге
Хотя тюрьма не самое лучшее место для вдохновения, именно там в томительные месяцы ожидания приговора Алябьев сочинил массу музыкальных произведений, в том числе и своего знаменитого «Соловья».
Будучи до своего заключения кутилой, ловеласом и отчаянным картёжником, оказавшись в камере-одиночке, бывший светский баловень занялся единственно возможным теперь для него делом – стал сочинять музыку.
«Русскому таланту и тюрьма на пользу!» – как-то сказал по этому поводу композитор Верстовский. «Передайте ему, что рядом со мной полно пустых камер», – с грустной усмешкой отозвался Алябьев, узнав об этом.
Приехав в Тобольск, Алябьев узнал, что женщина, которую он любил, вышла замуж за другого. «Что ж, – не без язвительности отозвался он, – она не жена декабриста». «Но ведь и вы, сударь, попали в Сибирь не за то, что вышли на Сенатскую площадь», – напомнил ему собеседник.
Необходимое пояснение. Пущинский краевед, увы, ушедший от нас, Геннадий Николаевич Шлычков назвал обвинения в убийстве, якобы совершённом Алябьевым, ложными. А жёсткое наказание за недоказанное преступление – следствием боязни Государя перед опасностью новых выступлений против трона: Алябьев был связан дружескими узами со многими декабристами.
Троицкая церковь, пруд, старые-старые липы… В рязанцевской церкви Алябьев венчался с любимой Екатериной. Почему здесь? Да, въезд в обе столицы для опального композитора был запрещён. Но ведь была усадьба Пущино (самый южный край нынешней Московской области), владелицей которой являлась будущая супруга. Сюда, так же как в Рязанцы, Алябьев заезжал неоднократно. Чего же проще – обвенчаться в домашней церкви Офросимовых?
Едем в Пущино
Город получил название от того сельца, где наездами жила Екатерина Офросимова, куда не раз приезжал Александр Алябьев, в котором и до сей поры не требуется особых усилий, чтобы заглянуть в прошлое, правда, размытое, еле различимое, как пейзаж через стекло, побитое каплями мелкого и непрерывного дождя.
Усадьба Офросимовых насчитывает более 400 лет: впервые она упомянута ещё в писцовых книгах ХVI века. Тогда она была имением Агафона Даниловича Пущина (на «однофамильстве» народился миф: усадьбой якобы владел «пушкинский» Пущин). В первой половине XVII века она перешла к Константину Михайловичу Пущину: будучи воеводой в Осколе, он конфисковал у литовцев незаконные партии вина и табака, но утаил их от казны, за что был казнён (казнь не от слова ли казна?) Затем сельцо с усадьбой стало владением отставного майора Якова Ивановича Арцибашева, который построил двухэтажный кирпичный дом в стиле строгого классицизма. Позже его же трудами возник целый усадебный комплекс – главный дом, церковь, парк с аллеями и каскадом из трёх прудов.
В XIX веке усадьба принадлежала Офросимовым. Здесь в 1836 году Алябьев сочинил свою «Итальянскую арию для скрипки и фортепиано». У Геннадия Николаевича хранилась копия арии. Он признавался: «Когда беру её в руки – руки дрожат».
В оставшиеся полвека до октябрьской революции усадьба была владением купцов, благотворителей и фабрикантов. Национализация имущества уготовила ей скромную участь сельской больницы, потом роддома. 1973 год, когда больницу, наконец, перенесли в другое здание, ничего не изменил к лучшему – наоборот, наступила эра полного упадка и разложения.
Под стихи Шлычкова
Усадьба Пущино, как поднявшийся из мрака вод «Титаник», вдруг зажигала окна десятками огней. Видны были силуэты полного жизни дома. Вот мелькнула лёгкая тень Екатерины. Она услышала звон колокольчиков на подъезжающей тройке обожаемого Александра.
Братья Екатерины, опасаясь притязаний композитора на их пущинское имение, были против бракосочетания в этой усадьбе. Екатерина Александровна отказывается от наследства, чтобы братьям слаще спалось. И во фряновском селе Рязанцы выходит замуж за Алябьева, любовь всей своей жизни.
Алябьева похоронили в Симоновом монастыре в Москве, рядом с отцом и матерью композитора. При жизни Екатерины Александровны здесь ежедневно служили панихиды. Какое-то время так продолжалось и после её смерти (упокоилась она, конечно, рядом с мужем). В советские годы монастырь сравняли с землей. Считалось, что и могилы Алябьевых – тоже. Шлычков обнаружил эти могилы на территории московского завода «ЗИЛ». По его словам, на их месте воздвигнут скромный обелиск.
Троицкая церковь, пруд, старые-старые липы… В Рязанцах День памяти композитора традиционно отмечали в августе-начале сентября. И не случайно. Композитор родился 4 августа.
На праздниках всегда было традиционно трогательно. В Троицкой церкви, где в 1840-м венчался Алябьев, служили панихиду в память композитора. Около его бюста, установленного в 1998-м на месте бывшей усадьбы Исленьевых, проходила официальная часть праздника. Неофициальная – в местном клубе, куда тогдашняя глава Фрянова Валентина. Халимова приглашала профессиональных оперных певцов из Московской филармонии. Народу было – не протолкнуться. Где бы ещё местные бабушки могли услышать дивного «Соловья» в дивном исполнении? Какой композитор – такой и подарок.
И так ли уж важно, что Алябьев написал бессмертный романс не в Рязанцах? Важно, что написал.