Хочу рассказать о своём знакомстве с Павлом Винником, с которым было невозможно не подружиться с первого рукопожатия. Знаменательное для меня событие произошло в его доме на Загорянке.
Содержание
Этого актёра театра и кино часто называли королём эпизода: он снялся более чем в 100 картинах. По количеству сыгранных ролей с ним могла сравниться только Любовь Соколова. Винника знали по ролям бухгалтера Берлаги из «Золотого телёнка», старлея Подорожного из «Королевы бензоколонки», спекулянта из «Мимино». Кстати, Георгий Данелия называл артиста своим талисманом: фильмы, в которых сыграл Павел Борисович, имели оглушительный успех.
«Мимино»: эпизод в суде
Адвокат разоблачает барыгу, «загнавшего» за две тысячи люстру стоимостью 24 рубля. На неопровержимые доказательства своей вины спекулянт реагирует так: «Падлой буду, сам не знал!». Мальчишки на улице долго потом дразнили Винника: «Вон падла идёт». Это он сам мне рассказывал.
Съёмки картины «Золотой телёнок» проходили в Одессе. Остап Бендер настигает Берлагу, которого играл Винник, на море. «А надо сказать, что плаваю я, как топор, и панически боюсь воды. Пока настраивали свет, режиссёр протянул мне палку: «Пашка, держись!». Режиссёр Михаил Швейцер уже скомандовал: «Мотор!», а я не могу отпустить палку. Он и уговаривал меня, и ругался. Полдня прошло в «палочных» дебатах. После картины идём с дочкой Юлей по улице. Мальчишки кричат: «Берлага, Берлага». Юлечка им так обиженно: «Это не Берлага, это мой папа». «Какой же он папа, Берлага и есть. Смотри, штаны не потеряй, Берлага!». (Снимался я, естественно, в трусах). Дочка в слёзы. А я её наставляю: «Глупенькая, это и есть слава». Видимо, представления о славе у четверых моих детей и пятерых внуков несколько иное: никто из них в актёры не подался», – говорил Павел Борисович.
Дом на Загорянке
Одно из самых старых зданий в посёлке 1939 года постройки. Изначально он принадлежал родителям жены Винника Татьяна Александровны. Строили они его мучительно долго. К началу войны заложили только фундамент, а жили в наспех сколоченном сарае на краю участка. Во время воздушных налётов маленькую Таню в ведре спускали в колодец. Кстати, когда супруга Павла Борисовича разобрала тот самый сарай и начала копать грядки под огурцы-помидоры, в земле обнаружила водонапорную колонку времён последнего российского императора.
Винники не мыслили свою жизнь без природы, без загорянского дома: с ним были связаны их прекрасные воспоминания. По соседству жили многие друзья и коллеги по кино и театру: Николай Караченцев, Александр Калягин, семья Никулиных. «В театральном мире стоит только произнести фразу: «А у меня дом на Загорянке», как кто-нибудь обязательно скажет: «Ты смотри, и у меня тоже», – улыбался Павел Борисович.
В дом Винников часто наведывались многочисленные подруги Татьяны Александровны, которая работала на «Мосфильме» киномонтажёром – собирала фильмы Панфилова, Хуциева, Лотяну. «Кстати, ничего удивительного в этом нет: моя Таня радушная, хлебосольная хозяйка. Одни воспоминания о её бесподобном «хворосте» способны ввергнуть в грешный рай чревоугодия даже аскета», – Павел Борисович очень любил свою супругу.
К Винникам за город хотела приехать Марина Ладынина, с которой семья дружила. При встрече всегда спрашивала: «Паша, когда же ты отвезёшь меня на Загорянку? Там, говорят, такие сосны». А он стеснялся пригласить её в гости: все удобства у Винников были на улице.
Беспокойное хозяйство
«В нашем доме постоянно воруют, гавкают и несут яйца. Мы счастливые обладатели двух собак, двух кошек и кота. А в огороде хозяйствуют две курицы и петух, мой любимец. Он так великолепно поёт», – говорил в день нашего знакомства Павел Борисович.
Помню, бассет-хаунд Ярик – благородный вор – от стола не отходил ни на минуту, но при гостях, намотав нервы на лапу, из тарелок вкусности не тащил. Но стоило только отвернуться, сознательность его моментально угасала, и верх брал охотничий инстинкт. «Восточноевропейская овчарка Айк – отличный охранник, тем не менее добрейший пес. Вы не смотрите на его внушительные габариты. Он страх нагоняет только на недобрых людей», – пояснял Павел Борисович.
А персидские кошки Умочка и Муся и кот Иннокентий были достойны эпического жанра. Спокойные, как сфинксы, огромные, как бегемоты, пушистые, как… Вспомните Изнурёнкова из «Двенадцати стульев». «Вы когда-нибудь видели такого кота? Скажите, он в самом деле пушист до чрезвычайности?… Высокий класс! Ах! Ах!».
Всё это беспокойное хозяйство прекрасно уживалось. Кошки не шипели на собак, собаки не гонялись за курами. Я наблюдала картину, как они вместе трапезничали из одной миски.
Жизнь для сцены и под сценой
Актёрский путь был предопределён. Дед Павла Борисовича работал реквизитором в театре в Виннице. «Вот и всё наше «актёрство». Когда после революции принадлежавший ему реквизит большевики отобрали, он из театра не ушёл: устроился сторожем и жил с семьёй под сценой, – рассказывал свою домашнюю историю Винник. – Моя мама выучилась на театральную портниху, тётя работала билетёром. Детство я провёл в театре: наблюдал из зрительного зала за репетициями спектаклей, мечтая о большой сцене. Вернувшись с фронта, подал заявления во все театральные вузы Москвы». Кстати, Винник ушёл воевать в неполные 17 лет. Дошёл до Берлина. У него, среди прочих высоких наград, два ордена Отечественной войны II степени.
В Щепкинском училище курс набирал Константин Александрович Зубов. «На творческом конкурсе я собирался читать басню «Троеженец», но перед самым экзаменом на профпригодность передумал. Дело в том, что каждый третий абитуриент читал «Квартет». Приёмную комиссию от этой басни уже мутило. И я решил испытать свои возможности: исполнить именно «Квартет», – вспоминал Павел Борисович.
Смеялась даже строгая, неулыбчивая Вера Пашенная. Зубов освободил Винника от оставшихся двух туров творческого конкурса и отправил сдавать общеобразовательные предметы. Его зачислили, но комендант общежития отказала Павлу в койке под предлогом, что все заняты. А поскольку жить было негде, пришлось сдавать экзамены в московское городское театральное училище: там ему пообещали диван в общей комнате общежития
Квартирный вопрос
Его Павел Борисович не мог разрешить очень долго: много лет скитался по углам, жил у приятелей, снимал каморки, иногда даже приходилось ночевать в подвалах. Ключи от первой своей квартиры он получил уже после 40 лет. И первый брак актёра распался именно на этой почве.
«Мы с женой жили у её мамы Зои Ивановны, женщины властной, жёсткой, если не сказать жестокой. Пока я был на съёмках, она попыталась с помощью участкового выселить из квартиры мою полуслепую маму, которую я вынужден был забрать из Винницы из-за её болезней и надвигавшейся слепоты. Жена за больную старую женщину не вступилась: привыкла во всём подчиняться матери. Весь этот позорный спектакль видели наши дети. Когда я обо всём узнал, собрал вещи, свои и мамы, и ушёл вместе с ней из квартиры Зои Ивановны. В никуда и навсегда», – это откровение исключение из правил. Павел Борисович не любил говорить о грустном. Лучше о весёлом, о молодости, например.
От тельняшки рукава
В молодости неразлучная троица: два Михаила – Пуговкин и Ульянов и Павел Винник очень любили ходить в Центральный дом работников искусств: там были самые дешёвые бутерброды в Москве и демонстрировали трофейные фильмы. Радость от встреч с прекрасным омрачалась одним обстоятельством: у друзей была одна пара приличных брюк на троих. Поэтому в ЦДРИ ходили по очереди. «В свою очередь прихожу туда и что же вижу? Сидит Пуговкин в дорогом костюме, нога на ногу в модных полосатых носках. «Ты где же, говорю, Минька, носки взял?». Отвечает: «Это не носки, Паша, это от тельняшки рукава».
Когда я «полосатую» историю рассказал на 60-летнем юбилее Миши, он очень обиделся: не было, говорит, такого, я всегда хорошо одевался. А на 80-м дне рождения признал, что сей факт в его биографии имеется», – улыбался Винник, вспоминая.
Практически до самой смерти – умер Павел Борисович в июне 2011 года в возрасте 86 лет – он был активен в профессии: играл во МХАТе им. Горького, организовывал кинофестивали, подумывал над предложением Александра Ширвиндта перейти к нему в Театр сатиры. И говорил, что силы ему придаёт любимая и любящая Татьяна Александровна и «чистый воздух изумительной Загорянки».
