Содержание
Спустя годы он станет одним из самых узнаваемых голосов российской инклюзии — руководителем ресурсного центра, автором проектов для тысяч людей с инвалидностью и амбассадором компании «Метиз», производящей бионические протезы. В подкасте «Крупным планом» Алексей рассказал, как выглядит жизнь после того, как сны с собственными руками перестают сниться, почему из трехсот друзей осталось десять и что помогает выходить из любого кризиса сильнее.
Роковая игра и точка невозврата
В конце 2000‑х молодежь в регионах увлекалась «Дозорами» — команды получали загадки через чат и ездили по городу в поисках кодов на заброшенных объектах. Алексей Транцев, тогда 18‑летний студент, тоже участвовал. Очередное задание привело его на радиовышку.
«Это было очень привлекательно. Тогда интернет был не так развит, поэтому развлекались как могли. И это, конечно, жутко травмоопасно. схватился за оголенный провод под напряжением 10 тысяч вольт. Оборудование должно было быть обесточено, но не в этот раз», — рассказал Алексей Транцев.
Следом — месяцы ампутаций, реампутаций, обезболивающих. Алексей потерял обе руки. В больнице остались лишь обрывочные воспоминания, первая целостная картина сложилась уже дома.
«Я оказался у себя дома, в своей комнате, и я понимаю, что я ничего не могу. Попробуйте сегодня вечером у себя дома сделать все то же самое, что вы делаете обычно, но не используя руки», — добавил собеседник.
Иллюзии сна и реальность пробуждения
Первое время после выписки самым тяжелым были сны. Во сне Алексей по‑прежнему видел себя с руками — и просыпался с ощущением, что все случившееся можно отменить.
«Я спал и во сне видел, что у меня свои руки. Ты спишь, ты себя во сне видишь, и ты обычно что‑то руками берешь, что‑то делаешь. Я засыпал, во сне все было. И я просыпаюсь в таких случаях и понимаю, что рук нет. И это все на самом деле произошло», — добавил собеседник.
Такие сны продолжались около года, и психика пыталась переварить боль.
Десять оставшихся друзей из трех сотен
До травмы Алексей был активным и общительным парнем: профессионально играл в «Свою игру», входил в сборную по легкой атлетике университета. В телефонной книжке его старой Nokia хранилось 300 номеров.
«Из этих 300 человек, которые у меня были в телефонной книжке, со мной примерно через полгода осталось человек десять», — вспоминает Алексей.
Сначала ему казалось, что друзья просто отвернулись. Спустя годы пришло понимание, что ребята не перестали дружить сознательно — они просто потеряли общую почву.
Второй шанс: от беспомощности к делу жизни
Родители, особенно мама, уволившаяся с работы и три года посвятившая уходу, сделали главное — не дали замкнуться. Алексей вернулся в университет несмотря на то, что бытовые мелочи приходилось изобретать заново.
«Меня выпинули в ВУЗ, меня заставили. И это абсолютно правильно. У меня не успело поменяться мировоззрение на мировоззрение, ну, такого вот, в кавычках, человека с инвалидностью. Человека, который, ну, хочет быть потребителем, который привык, что я ничего не могу, и мне все должны», — добавил Алексей.
Получив диплом по стратегическому менеджменту, он пришел в организацию инвалидов-колясочников руководителем молодежного отдела — временно, на полгода.
«Город возможностей» и блог-тур мечты
Через два года Алексей создал межрегиональный инклюзивный ресурсный центр. Один из его главных проектов — «Город возможностей», инклюзивный блогинг, в котором участвуют больше 8 тысяч человек из более чем 300 городов России и СНГ.
«Страна очень большая, есть северные территории, сибирские территории, где снег лежит по 6–8 месяцев, и где ребятам маломобильным с протезами на колясках вообще из дома очень долгое время не выйти, и некуда выйти, потому что нет ни студий, ни инклюзивных проектов. Получается, они вот так вот изолированы», —уточнил организатор.
Одна из звезд — Люся Ставцева из маленького города Радужный. При первой встрече Алексей почти не понимал ее речи из‑за ДЦП.
«Прошло два года, она стала финалистом, выиграла несколько грантов Росмолодежи, теперь у нее свои подкасты, ее трудоустроила мэрия ее города. Она ведущий и самый ценный волонтер у себя в автоволонтерских сообществах», — рассказал об успехах подопечной Алексей Транцев.
Бионика по-русски и экстрабилити
Долгое время Алексей пользовался немецкими бионическими протезами. Но последние пять лет, по его словам, все изменилось.
«Я крутил немецким пальцем у виска и говорю: слушайте, ну, нет, российские протезы не очень объективны. И вот я вижу, как последние пять лет, что происходит у нас в стране с ассистивными технологиями. Это огромный рост, это просто огромная эволюция, даже революция, я бы сказал», - рассказал он.
Теперь он носит протезы российской разработки «Метиз». Каждый палец с мотором, управление через датчики, считывающие мышечное напряжение, программирование через смартфон.
Главный урок, вынесенный из кризиса, Алексей формулирует через понятие «экстрабилити» — сильные стороны, возникающие из‑за ограничений.
