Около ста лет назад на Загорянке зародилось театральное движение. Того первого театра уже нет, но сегодня здесь работает Загорянский дачный театр, где на сцене встречаются и местные дачники, и профессиональные артисты. Одна из них — Тамара Селезнева. На репетициях она строга: забывать текст нельзя даже в учебном процессе. Но молодые коллеги не обижаются — они обожают свою наставницу.
Детство с запахом нашатыря
Тамара родилась в Омске 3 апреля 1941 года. Фронт не дошел до Сибири, но война оставила след.
«Голод был страшный. Есть хотелось всегда. Главный запах детства — нашатырный спирт. Ежедневно голодные обмороки в школе. Потом мне подносили ваточку, и я продолжала так жить», — вспоминает артистка.
Она пробовала учиться в пединституте на иностранных языках и даже в авиационном техникуме, но ни там, ни там не сложилось. Пришлось идти на завод. После смены слесарь Тамара бродила по улицам — и чувствовала: чего-то не хватает. Одна встреча в Доме культуры все изменила. Преподаватель из Омского ТЮЗа Константин Казаков, знакомый по школьному драмкружку, пригласил ее на сцену.
Девушку приняли во вспомогательный состав. Зарплата была в три раза меньше заводской, но она была счастлива. Первая роль — Даренка в «Серебряном копытце» Бажова.
От Омска до Москвы: роли мальчиков и старушки
В 19 лет Тамара уехала в Москву. Мир оказался суровым, но помогал характер — живой, сильный, подвижный. Овен по гороскопу.
Она играла на сцене МХАТа, работала в театрах Рязани, Астрахани, Ногинска, затем вернулась в столицу — в Центральный детский театр. Ее редкое амплуа — травести: роли детей и подростков, причем не только девочек, но и мальчиков. Рост 149 см позволял. В ее послужном списке — Маленький Мук, Элли в «Волшебнике Изумрудного города», Мальчиш-Плохиш. А однажды в 24 года сыграла старушку.
Почти до 40 лет она играла детские роли. А потом судьба привела ее в Московскую государственную академическую филармонию. Там пришлось сменить профиль.
Моноспектакли и диалог с Пиаф
В филармонии Тамара Селезнева освоила сложнейший жанр — моноспектакль. Час, полтора, два — одна на сцене. Многие работы поставила режиссер Ника Косенкова. Коронный номер — «Диалог с Эдит Пиаф». Тамару покорил голос французской певицы, и она начала изучать ее жизнь, увидев в ней отголоски собственной судьбы.
Любовь, которая длится дольше жизни
Дом в Загорянке Тамары Олеговны — это музей. На стенах нет свободного сантиметра: афиши, фотографии тех, кто оставил след. Но больше всего — снимков одного человека. В какую комнату ни зайди — везде встречаешь его взгляд.
«Я не один раз была замужем. Кому-то везет с первой встречи, кому-то с третьей. Я последний раз выстрелила в яблочко, что называется. Я его увидела — и с первой встречи», — говорит она.
Вадим Козлов — физик-ядерщик, профессор, великолепный мастер семиструнной гитары и знаток русского романса. Вместе они прожили 17 счастливых лет. Уже 15 лет Тамара Олеговна без него, но говорит о нем с придыханием — как будто влюблена до сих пор.
Возвращение на сцену
Сегодня она живет на Загорянке. Рядом — кот Дымок и пес Чарлик. Под любимым абажуром, напоминающим об омском послевоенном детстве, она написала книги о своей жизни и любви.
А затем решила вернуться на сцену. Ее пригласили в клуб деревни Оболдино, а потом — в Северный поселок Загорянки, где базируется тот самый дачный театр. Попросили дать спектакль, а после сказали: «Хотим у вас учиться». Так Тамара Олеговна взяла под крыло любительский коллектив из людей самых разных профессий. Она до сих пор числится в Московской филармонии, но каждый вечер отдает сердце загорянской сцене.
