Содержание
В подкасте «Крупным планом» он предельно откровенен: рассказывает, как избежал кризиса среднего возраста, почему с возрастом мир стал многоцветным, о чём жалеет в воспитании дочерей и что на самом деле держит человека в жизни.
Кризис, которого не случилось
Герой долго не понимал, что такое кризис среднего возраста, пока не осознал: это когда человек понимает, что занимается не тем или вовсе не знает, чем хочет заниматься. Сам он ещё в седьмом классе твёрдо знал, куда пойдёт, и поэтому кризис обошёл его стороной. По его мнению, беда настигает тех, кто определяется слишком поздно.
«Я где-то класса, наверное, седьмого уже точно знал, куда я буду поступать, чем я хочу заниматься», — поделился Александр Адабашьян.
Семья и рождение призвания
В семье не было художников: отец-чиновник, мать-преподавательница. Но случайный поход с мамой в Строгановку стал судьбоносным — зимний солнечный день и огромный холл запомнились навсегда. Отец воспитал не нотациями, а примером: он истово работал по ночам, и этот свет под дверью кабинета оказался сильнее любых слов.
«Вот это воспитывало… как кто-то писал, что его воспитала полоска света под дверью папиного кабинета», — уточнил собеседник.
Команда как семья на съёмках
Особый период — фильмы Михалкова: «Свой среди чужих», «Раба любви», «Обломов». Там сложилась команда от режиссёра до водителей, где царили исключительная вежливость, шёпот при актёрах и запрет на брань. После съёмок играли в футбол, единственное табу — не бить актёров. Эта атмосфера, по словам мастера, творила чудеса.
«Вот эта атмосфера очень хорошо способствовала всему остальному», — добавил режиссер.
Отцовские ошибки и сожаления
Воспитывая двух дочерей, Адабашьян бывал строг не из-за их проступков, а из-за собственного настроения. Он до сих пор стыдится этих моментов и просил прощения у старшей дочери. Он убеждён: воспитывает не назидание, а собственный пример отношения к делу — и каждый отец живёт с грузом сомнений.
«Это происходило не от того, что их поступки были объективно неправильны, а что моё настроение доминировало над объективной оценкой ситуации», — вспоминает Александр Адабашьян.
Внутренняя опора вместо внешнего набора
Александр Адабашьян критикует культуру успеха, где человека ценят за машину, дом, должность. Отними это — и он остаётся ни с чем. Спасает только внутренний стержень, воспитанный средой и умением слушать себя. При этом чувство юмора он называет «инвалидностью» при его отсутствии — именно оно даёт объёмность миру.
«Минимально стараться опираться на мнение окружающих… слушать себя — самое главное», — резюмировал деятель искусств.
